Георг Альба: «ВОЗДУШНЫЙ БОЙ»

ВОЗДУШНЫЙ БОЙ.
В марте 197… года находились с оркестром Утесова в Алма-Ате на гастролях. Казахи — народ гос-теприимный, на сей раз превзошли себя. Нечасто в их края приезжает такой заслуженный коллектив: — Государственный Эстрадный Оркестр РСФСР, художественный руководитель народный артист СССР Л.О.Утесов. Солидняк! Это вам не какой-нибудь вокально-инструментальный ансамбль…
Гостеприимные казахи поселили нас не в городскую гостиницу, а в шикарный пансионат их ЦК в го-рах, по дороге к озеру Медео, где находится знаменитый каток, и проводятся международные сорев-нования. Места исключительной красоты — местная Швейцария! Погода отличная — легкий морозец, солнце, ослепительный снег, чудесный воздух. Жаль только, об этих красотах мало кто знает, и ни о каком туризме речи нет. Но вернемся в пансионат. Расселили музыкантов в двухместные номера. «Начальство» (дирижер и вокалисты), как обычно, — в одноместные.
Я оказался с Васильковым. У нас период дружбы. Он выбрал кровать у окна, бросил вещи и взо-брался на подоконник, открыть фрамугу — в номере душновато. Не успел прикоснуться, как та с грохотом обрушилась, чуть не придавив ему ноги. Вот вам и пансионат ЦК! Здесь, также как и везде, в период знойного застоя процветала халтура. Настроение испорчено и никакие альпийские прелести за окном не могли его улучшить. Пришлось прибегать к старому как мир способу — срочно бежать в рес-торан (там и свой ресторан имелся) за бутылкой. Сбегал я — не бежать же пострадавшему. Одной, конечно, дело не ограничилось. Щадя пострадавшего, я сгонял еще пару раз. Напрочь забылась упавшая фрамуга. Звучал из кассетника оркестр Квинси Джонса, и горячо обсуждалось услышанное.
Стоит ли объяснять, что и последующие дни пребывания в пансионате прошли в том же режиме. Вечером концерт, с утра и весь день сплошной К.Джонс! На концерт возили, конечно, специальным автобусом. По горным дорогам, над пропастями и ущельями трезвому ездить жутковато и мы трезво-сти успешно избегали. Гастроли длились несколько дней, и в один из них, послушав совета знатока местных достопримечательностей, решили с Володей посетить ресторан национальной кухни. Заве-дение располагалось высоко на горе, и попадали туда лишь с помощью подвесной, канатной дороги. Экзотика! Как не побывать?
Знаток объяснил, в ресторане блюда только из конины. Этим он окончательно заинтриговал нас, и мы поехали. Хлюпкий вагончик плавно поплыл в сторону указанной горной вершины. Это, конечно, не Эверест, но все-таки гора как гора. Это к тому, что дверцы вагончика складные как жалюзи большой надежности не внушали. Надо стоять не шелохнувшись. Чувства комфорта, а тем более безопасности, не ощущалось. До земли не менее метров ста, а то и больше. Если оборвется — пожалуй, похлеще фрамуги станет! Но пронесло. Гондола припарковалась на вершине горы, и мы, счастливые, входим в экзотический ресторан.
Удивляемся, несмотря на сложность доступа, зал почти полон. Оказывается, сколь много их, люби-телей конской колбасы и кумыса. Кумыс мы точно пить не будем! Углубляемся во внушительного вида и объема (золотое тиснение, народный орнамент) меню. Действительно, что ни блюдо, то конь или кобыла, а то и жеребенок «табака» промелькнет. Жаль, что ни всмятку и ни вкрутую конских яиц так и не обнаружили. Не меню, а пастбище! Ишь они какие, эти скотоводы, гурманы. Из всего » табуна» вы-брали мы себе скромненькое конское ассорти как холодную закуску, а на горячее — жаренного в собст-венном соку «Конька-Горбунка». Стоил недешево… Конечно, никакого кумыса, а море водки!
Сознаемся (пусть казахи не обижаются): блюда эти в горло не лезли и пили мы, практически, не за-кусывая. Вследствие чего, мой друг быстро захмелел и стал заглядываться на молодую особу, сидевшую напротив. Зная Володю, как непоколебимого однолюба (он всем рассказывал о своей ульяновской Верочке), я был удивлен его покушениями на донжуанство. Вроде бы и кумыс мы не пили. Неужели так конина действует?
Между тем, новоиспеченный «Дон Жуан» более активно стал подавать даме знаки. Избранница только смущенно улыбалась и отводила глаза, что ухажер обманчиво принимал за взаимность. По-следние надежды на взаимность рухнули, когда возле дамы означился верзила-кавалер.
Пока тот справлял нужду, Володя успел влюбиться в его подругу… Ко всему прочему, кавалер ока-зался офицером, а с военными шутки плохи. Я провел краткую разъяснительную беседу о вредности амурных похождений в условиях горного рельефа местности. Казалось, друг внял разумным доводам и, успокоившись, целиком погрузился в процесс тщательного пережевывания успевшего остыть «Конь-ка-Горбунка». Я занялся тем же, и мы молча, сосредоточено жевали, казалось, окончательно забыв об «этих глазах напротив». Вскоре водку допили и, несмотря на невкусность, закуску доели. «Пора, чува-ки! У вас вечером концерт», — призывали стрелки часов. Расплачиваемся, щедро награждая чаевыми вежливого официанта (он не виноват, что кухня нам не понравилась), и неуверенными шагами удаляемся. Снова фуникулер. Перспектива болтаться высоко над землей в зыбком вагончике сейчас не пугает — выпито литра два, не меньше. Какой тут страх!?
Плавно движемся вниз. В салоне не многолюдно. Оглядываемся по сторонам и — О счастье! Напро-тив — тот самый офицер со своей дамой. Не успеваю ничего предпринять, как неудачливый ухажер, побагровев и испустив воинственный клич, бросается в атаку.
— Мой отец на фронте погиб, а такие, как ты, по тылам отсиживались! — обрушивается он на сопер-ника. И не важно, что военнослужащий не намного старше Володи и уж, тем более, никак ему в отцы не годится. Надо найти зацепку, а дальше больше: «мстя» за отца, Володя кинулся с кулаками на пред-полагаемого тыловика. Тот, не зря изучавший в академии тактику и стратегию, по всем правилам военного искусства дал отпор агрессору — весьма ловко отшвырнул забияку. Вагончик заходил ходуном, дверцы заколыхались, дамы взвизгнули. Так и вывалиться недолго… Если бы, хоть выдавали парашюты, а то камнем на землю. Наш Дон Жуан, теперь, больше походивший на Дон Кихота, не унимался и продолжал наскоки. Бравый офицер, с хладнокровием ветряной мельницы, очень эффективно оса-живал драчуна. Наскок, отпор, содрогание вагончика, колыхание дверок, визг дам. Так продолжалось до окончания поездки. К счастью, офицер оказался менее пьян и более добродушен, чем его супостат. Приземлившись, не стал продолжать конфронтацию, а благородно ретировался с дамой под ручку. «Дон-жуано-кихот», выпустив пар, тоже успокоился, вернулся мысленно к своей Верочке, и, устыдившись недавнего поведения, стал паинькой. На вечерний концерт поспели и, несмотря на трудный «лошадиный» день, отработали нормально. Никто ничего не заметил.
Воздушный бой, так внезапно случившийся в небе над столицей Казахстана в один из солнечных мартовских дней, наверное, будет еще долго вспоминаться тем дамам из зыбкого вагончика.

Поделитесь этой информацией с друзьями и близкими
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

1 1

Нужно войти чтобы оставить комментарий.